69.A и 69.Б Как обрести прощение?

Вопрос 69.А: Я работала над прощением определенного человека уже достаточно долгое время, и наконец-то, я приближаюсь к этому и очень-очень близка к полному прощению, которое должно принести мне покой. Но сейчас я вижу, что скучаю за тем, чтобы видеть его и говорить с ним, что очень беспокоит меня. Этот человек не умер, поэтому есть возможность физического контакта, хотя это маловероятно, потому что мы оба вступили в брак во второй раз. Я хочу быть способной вести себя по-другому с ним и показывать ему безусловную любовь вместо страха, который и разрушил наши отношения. Что здесь происходит? Мое эго все еще управляет мной, несмотря на то, что я простила его, наконец-то испытываю радость и не cожалею о наших отношениях? Является ли то, что я скучаю за кем-то подтверждением того, что я верю в разделение? Я не могу поверить, что у меня нет того полного покоя, который я ожидала. То, что я скучаю за ним, вставляет палки в колеса этому проживанию любви, которое, я думаю, что я не хочу проживать одна. Я объединилась с этим братом в разуме и хотела бы выразить это в форме. Это неправильно, и если так, как я могу наконец получить покой в этой ситуации?

Вопрос 69.Б: Прощение - такой важный процесс в Курсе, и его можно применить почти ко всему в нашей повседневной жизни. Но что происходит, когда кто-то убит, и все резко заканчивается для этого человека. Как этот разум может переварить, что случилось, когда он больше не существует как человек, который только что был убит. Я надеюсь, это - не глупый вопрос, и он имеет какое-то отношение к Курсу.

Ответ: Прощение, основная тема Курса, является очень сложным понятием для нашего понимания, пока мы продолжаем отождествляться с нашим эго и с тем индивидуальным я, которым мы верим, что являемся. Иисус предупреждает нас, что "мир не может воспринять его (прощения) значения, или предоставить руководство, чтобы научить нас его пользе. Не существует мысли во всем мире, которая ведет к какому-то пониманию законов, которым оно подчиняется, или Мысли, которую оно отражает. Оно также чуждо этому миру, как твоя собственная реальность." (Уч.чI.134:13,1,2,3)

И поэтому требуется великое смирение, чтобы подойти к изучению Курса, признавая, что мы на самом деле не понимаем. Но в этом признании содержится возможность настоящего обучения. Прощение, как его определяет Курс, на самом деле не имеет ничего общего с другим человеком, на которого мы верим, что мы обижены. Но оно также не имеет ничего общего и с тем человеком, которым мы верим, что мы являемся, кто, как кажется, обижен.

Это не отрицает того, что мы испытаем видимое влияние истинного прощения на наши внешние отношения, но это не совсем то, что происходит. Чтобы понять, что Курс имеет в виду под прощением, нам необходимо сначала понять цель эго для мира и для наших отношений. А это цель всегда состоит в том, чтобы видеть вину, которая на самом деле в нашем разуме, - изначальную вину за мысль о разделении от Бога, вне нас самих, в ком-то другом. Детали моей обиды на тебя не так важны. Важно то, что я могу обвинить тебя за мое собственное несчастье. Прощение, тогда, является процессом, который позволит мне сначала признать, что, да, я несчастлив, я не нахожусь в покое, и ты, на которого я обижен, помог мне увидеть это. Но ты не являешься на самом деле причиной моей потери покоя и счастья. А я являюсь ею. И потому, когда я забираю свою проекцию вины и снимаю обвинения с тебя, я могу сделать следующий шаг со Святым Духом и понять, что моя собственная вина - нереальна. И из этого понимания проистекает покой. Таким образом, прощение позволяет мне освободить себя от ложных суждений, которые я сначала использовал по отношению к себе, а потом обвинил тебя в них, потому что я не захотел принять ответственность за них. И прощение, которое я испытываю, происходит в разуме и не имеет ничего общего ни с тем я, которым я себя считаю, ни с тем я, которым я считаю тебя.

Принимая во внимание это краткое описание, давайте обратимся к тем вопросам, которые были заданы. То, что мы переживаем как прощение в наших отношениях с другими, конечно может отражаться на реальном глубинном процессе, который происходит в нашем разуме. Пока мы все еще отождествляемся с эго, мы будем интерпретировать переживание освобождения в нашем разуме в контексте конкретной формы наших отношений с другим человеком. Это неизбежно, пока мы держимся за нашу ложную идентификацию как тело. Это является ошибкой, но, конечно, не грехом.

Так что, если я проживаю, что я освобождаю тебя от моих суждений, которые у меня были против тебя, и я испытываю покой, это может быть только отражением того факта, что я освобождаю себя от вины и суждений против себя самого в моем собственном разуме. Это должно вызывать страх для моего эго, которое живет и процветает на вине. И таким образом, защита против любви и покоя теперь не нужна.

Для эго изменение формы отношений от особой ненависти к особой любви - это идеальной решение. Форма изменяется, но содержание, лежащее в основе, остается ненавистью и виной, хоть и теперь замаскированной и скрытой. И таким образом, вместо того, чтобы видеть тебя как прямую причину моего несчастья, я теперь вижу тебя как кого-то, кто почему-то необходим для моего счастья - мне необходимо быть с тобой, чтобы разделить опыт покоя и любви. Но это фактически тоже самое, потому что если ты недоступен для меня так, как мне хотелось бы, тогда ты опять же вносишь вклад в мое несчастье. И в том, и в другом случае я не нахожусь в покое, и мое эго выиграло. Ответ здесь в том, чтобы не пытаться изменить ничего из этого, а просто понять, что происходит. А потом спросить себя, вместе с Иисусом или Святым Духом как учителем, является ли это тем, что я бы хотел иметь вместо покоя, который я бы испытывал, если бы освободил нас обоих из оков вины и осуждения? Если я обнаружил цель своего эго, то теперь только дело времени, когда я пожелаю сделать иной выбор.

Но как на счет ситуации, где жизни жертвы, как кажется, наступил конец от рук нападающего? Повторяя уже сказанное ранее, прощение, также как и обида, на самом деле не имеет ничего общего с тем я, которым я думаю, что я являюсь, или с тем я, которым я думаю, что являешься ты. Обиды находятся в разуме, и тело совсем не является необходимым, чтобы разум простил. Перед разумом стоит все тот же выбор, живо тело или нет. Проекция вины на кого-то другого может либо продолжаться, либо вина может быть забрана обратно в тот разум, который является ее источником, и в котором выбор отпустить вину остается тем же.

Любые различия в этом процессе возникают только, если выбор - продолжать проецировать вину, но эти различия только на уровне формы, а не содержания. Разум тогда просто находит другую жизнь с другим телом, с которым он отождествляется - выбор, который не особо отличается от того, что мы делаем, когда живем и решаем закончить одни отношения и перейти к другим. Цикл жертвы-насильника повторяется вновь, пока разум не будет готов принять другой выбор и принять полную ответственность за свою боль и потерю покоя. Убийство всегда является сначала мыслью в разуме, самообвинение за то, что мы верим, что мы причинили Богу. Мы проецируем его наружу, на кого-то другого, чтобы избежать последствий, которые мы сказали себе, что должны последовать за этим выбором. Но убийство и последующая вина, также как и мир, которые мы создали как вместилище для вины, от которой мы хотим сбежать, являются в равной мере иллюзорными. Из этой предпосылки логически следует прощение.

Перевод Татьяны Молодцовой