1. О христианской терминологии в Курсе

Вопрос: Кажется, что все теологические системы сходятся в некой точке, оставляя при этом свои индивидуальные формы и становясь чистой Истиной. Мне трудно это принять, потому что последнее для меня означает, что христианские формы в Курсе являются... (простите меня)... «одноразовыми» и временными. Зная это, я порою становлюсь нетерпеливым, когда наблюдаю в тексте непрерывный антропоморфизм, и хочу, чтобы он был более прямолинейным. Безусловно, это влияет на то, как я продвигаюсь вперед, но не на мое уважение к материалу. Из вашего опыта, это обычное явление? Проходит ли это со временем? Это просто очередная стратегия эго? Как мне справиться с этим?

Ответ: Христианский контекст Курса был проблемой для студентов с самого начала, и у них возникал тот же самый важный вопрос, который возник и у вас. Перефразируя и слегка расширяя ваш вопрос, почему универсальное послание пришло в таком специфическом религиозном контексте? И не порождает ли это неминуемо ещё большее разделение, отрицая в то же время универсальность конкретной религии? Несомненно, христианский язык Курса, не говоря уже о присутствии Иисуса на протяжении всего материала, может явиться огромным вызовом для многих учеников Курса.

Если их эго ищет способ, чтобы сделать материал несостоятельным или создать преграды к обучению, тогда Иисус и христианство могут стать союзниками, помогающими в этой битве против истины. С другой стороны, обращаясь за помощью к Святому Духу, вы можете открыть для себя еще одну классную комнату, в которой можно с радостью научиться прощению нашей особости.

Хотя Курс и не был создан для какой-либо определенной культурной группы, тем не менее можно сказать, что он в основном направлен на западную аудиторию. Его язык, культурные выражения и элементы, близкие по содержанию к Фрейду, Платону и Шекспиру, - всё это имеет смысл для читателя, знакомого с западной традицией. Можно с уверенностью сказать, что в последние 2000 лет христианство имело на Западе преобладающее влияние, и Иисус несомненно был доминирующей личностью как символ Любви и рая, или как символ особой любви (и ненависти) эго. Таким образом, нет западного студента - христианина, иудея, агностика или атеиста, который так или иначе не был бы подвержен влиянию Иисуса или религий, развившихся с использованием его имени. Таким образом, христианские основы Курса Чудес предоставляют студентам естественную возможность для прощения своего прошлого опыта.

В конечном счёте, конечно, все конкретные символы растворяются в Единстве Божьем. Но прежде, чем настанет этот день, нам нужна конкретика, чтобы делать небольшие шаги прощения на пути к достижению недуалистической реальности, лежащей за педелами всех концепций двойственности и за пределами всех символов. В Уроках для студентов сказано: «Бог самолично сделает этот последний шаг. Не откажи в небольших шагах Ему навстречу, о коих он просит.» (Уч.ч.I.193.13:6-7)

Таким образом, христианские антропоморфизмы отражают наше собственное антропоморфное видение самих себя, потому что на самом деле мы - не тела или отдельные личности, а нематериальные идеи в разуме. Однако, пока мы продолжаем отождествлять себя с конкретным человеком, чьё отражение мы каждое утро видим в зеркале в ванной, нам, опять же, нужен особый план обучения, который использует конкретные символы, привычные нам "в том состоянии, в котором мы, по нашему мнению, пребываем" (Т. 25. 1. 7:4). Христианство даёт нам один из таких наборов символов, и нам всем стоит быть благодарными за ту возможность, которую оно предлагает.

Перевод Алексея Ясинского